— О чем же все это говорит?

— Это говорит о том, что вступили в действие силы противоположного направления, — размеренно проговорил Овсов, глядя в пол с такой пристальностью, будто видел там какие-то признаки, подтверждающие его вывод.

— Ну и слава богу, — легко ответила Валя, чтобы хоть как-то оборвать этот тягостный разговор, полный недомолвок и странных намеков на высшие силы. Она смотрела на мир проще и не хотела усложнять его.

Бросив взгляд на бутылку и убедившись, что она пуста, Овсов спрятал ее в тумбочку. За окном неожиданно громыхнуло — по жестяному карнизу застучали редкие тяжелые капли. Начинался дождь. Солнце, еще совсем недавно слепившее и заливавшее кабинет безжалостным светом, скрылось, и теперь на улице установился какой-то полумрак. Говорить не хотелось, перед глазами все еще лежало растерзанное тело, которое они всю ночь пытались сшить.

— Разрешите? — Занавеска у входа отодвинулась в сторону, и в проходе показался румяный парень в черной кожаной куртке и великоватых зеленых штанах. Затылок его был выстрижен, короткий ежик поднимался надо лбом.

— Ну? — проговорил Овсов, предлагая посетителю объясниться.

— Я, конечно, извиняюсь, — бойко начал парень, входя в кабинет, — но дело в том, что меня попросили заскочить к вам, узнать…

— Что вы хотите узнать? — спросил Овсов, чувствуя смутную неприязнь к этому гостю. Что-то в нем настораживало, у него была цель, о которой он не хотел говорить, — именно это почувствовал Овсов.

— К вам вчера доставили пострадавшего, — парень вопросительно посмотрел на Овсова. — После дорожной аварии.