— Он умрет, Степан Петрович?
— Это меня не касается. Это одному богу известно. Спасет его только бог. Я что… Механик. Режу, пилю, зашиваю, зажимаю, вколачиваю гвозди… Действия простые, можно сказать, бездумные… — Овсов разлил водку в два стакана, один протянул Вале, из второго медленно выпил сам.
— Жалко будет, если умрет, — проговорила Валя, скривившись от водки. — Столько усилий, такая ночь…
— Потрудились сегодня славно… — согласился Овсов.
— Но сердце бьется!
— Да, — кивнул Овсов, думая о чем-то своем. — «И сердце бьется в упоенье, и для него воскресли вновь и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слезы, и любовь…» Приблизительно так выразился один товарищ. — Овсов повернулся наконец к Вале. — Тут особенно и думать нечего… Если он все сделал на этой земле, если выполнил свою задачу, ту, ради которой он сюда, на землю, заслан… То умрет. Если ему кое-что предназначено, если стоит перед ним еще какая-то задача… Выживет.
— А вы как думаете?
— По мне… Он не должен умереть. Слишком много затрачено усилий, чтобы его убить. Кому-то очень хотелось от него избавиться, кому-то он очень мешал самим своим присутствием на земле. А любое действие рождает противодействие. Равное ему по силе, а то и гораздо превосходящее. Ветер рождает бурю.
— Думаете, его хотели убить? Но это же автомобильная авария, Степан Петрович!
— А как понимать ножевую рану в спине? — Овсов укоризненно посмотрел на Валю.
— У него… рана в спине?
— Ее можно было и не заметить, но она есть.
— Потому и произошла авария?
— Нет… Удар нанесен после аварии. Его добивали.
— Добивали человека в таком состоянии?
— Действовали наверняка. Но у создателя были другие планы. И в результате он оказался на моем столе. Нашелся сердобольный водитель, который привез к нам эту гору мяса, я оказался почти трезвым, ты оказалась на месте… И сегодня… Валя, ты не представляешь, сколько раз мне сегодня просто повезло… будто не я делал эту операцию, а кто-то руководил мною. — Глаза Овсова были полны недоумения. — Я бы не смог все повторить… Опять же наш юный друг, этот практикант, умудрился не грохнуться в обморок… Какая-никакая, а все поддержка. Нет, — Овсов тяжело повел головой из стороны в сторону, — нет, тут все к одному, все говорит только об одном…